Ассоциация Гардарика АссоциацияБиблиотекаМастерскаяКонтакты

> Общая информация.

Частые вопросы print $cont;

Новости

Участники

Грядущее

Былое

Документы

Альбом


Поход на выживание, сентябрь 2005.

Сергей Полстяной (КИР "Ратобор").

Вступление.

Вспоминаются девяностые, практически начало отечественной раннесредневековой реконструкции, радость весеннее-осенних вылазок на строевые клубные смотры, ожидание летнего Альтинга и мечты о далеком манящем и таком недоступном Волине…

Сегодня избалованного обилием мероприятий среднестатистического «викинга» уже довольно сложно чем-либо удивить, что свидетельствует о том, что движение идет вперед и развивается во всех возможных направлениях. Однако, на мой взгляд, развитие происходит больше в количественном, нежели качественном плане и в этом есть как положительные, так и отрицательные стороны. Понятно - чем больше фестивалей, тем больше выбор, тем больше возможностей для реализации индивидуального видения вопроса. Фестиваль уже не только маневры плюс пир, но и мастер классы, ремесло, быт, игры, шоу. Это хорошо! Но при этом все меньше остается шансов для новых ощущений, испытаний и эмоций, все уже было и большие битвы и аутентичные драккары и веселые хмельные пиры, их повторение сливается в череду ярких, но однообразных воспоминаний. Что дальше?

Не все так грустно, есть еще немало интересных идей и тем для позитивного реконструкторского времяпрепровождения, просто надо уметь ломать устоявшиеся стериотипы и взглянуть на вопрос под иным ракурсом. Жизнь наших предков, по крайней мере земная, состояла отнюдь не из непрерывных баталий и бухалий, ни как ни странно из более прозаических действий. Как показали последние достижения Ратоборских и Черно- Вепревских товарищей они еще и очень много ходили и плавали на маленьких лодках. Отчет о Лодочном походе уже представлен почетной публике, я же поведаю о Пешем походе на выживание, прошедшем в Талдомских дебрях 9-11 сентября сего года. Вообще- то этот поход не стал откровением, ему предшествовали аналогичные походы прошлого и позапрошлого года. Но только в третьей своей редакции тема была окончательно и беспощадно раскрыта.

Первый и второй походы

Я не был участником Похода номер раз, но исходя из противоречивой информации, полученной из рассказов тех немногих кто его пережил и сохранил способность говорить, можно сделать вывод – шли мало (примерно 8км), но не были подготовлены ни морально ни материально, в результате проклинали тяжелые шлемы, топили кольчуги в болотах, мерзли холодной ночью под дождем и погибали подкошенные расстройством желудка от грязной воды.

К Походу номер два, опыт первого был учен и переработан, сделаны соответствующие выводы, расстояние перехода увеличено и составило порядка 14км. В итоге, не смотря на некоторые трудности, выпавшие на долю участников, испытание далось довольно легко.

Поход номер три, подготовка

В целом, основная концепция первого похода, практически без изменений была использована во втором, и благополучно досталась в наследство третьему. Суть действия сведена к следующему - две вооруженные группы участников двигаются параллельным курсом по разным сторонам реки к населенному пункту, который является конечной точкой маршрута. Задачи – дойти, выжить по пути, захватить лагерь, защитить его от другой группы. Цели – проверить свои, как физические, так и моральные силы, испытать практическую пригодность и удобство собственного аутентичного комплекса в условиях реального марш-броска по пересеченной, труднопроходимой местности.

Общий вид маршрута.

Изначально планировалось стартовать от конечной точки предыдущего похода - деревни Сущево, и увеличить протяженность маршрута как минимум вдвое. Однако после разведки на местности планы несколько изменились. Территория предполагаемого маршрута представляла собой густо поросшую растительностью пойму реки Дубны, по одну сторону которой располагалось Дмитровское охотохозяйство – нехоженый природный заповедник, по другою та же заповедная природа, чуть более отмеченная человеческим присутствием – тропинки, дороги, поля. Истоки Дубны, где первоначально должен был располагаться конечный пункт похода, теряются в непролазных лесах и болотах в районе деревни Остров. Деревня названа так неспроста, глядя на нее с высоты птичьего полета, она действительно похожа на одинокий островок цивилизации в море окружающего его со всех сторон лесного глухоманья. Однако отсутствие удобного места для размещения лагеря, труднопроходимые припойменные дебри финального участка маршрута и большая удаленность от Москвы (порядка 150км) заставили нас пересмотреть направление движения, не к Острову, а наоборот от него, в сторону Сущево. Всех участников поделили на «деревенских» и «вояк», а также на «автомобильных» и «пешеходов». На протяжении маршрута, реку в двух местах пересекают мосты, условно разделяя его на три части, в случае невозможности продолжения движения кем либо из участников, обессиленных и павших духом планировалось забирать на этих мостах силами автомобильных деревенских. Таким образом, в пятницу вечером автомобильные деревенские и вояки должны были приехать в Сущево разбить лагерь, переодеться и, при помощи деревенских, добраться до Острова, вояки пешеходы добраться до Острова самостоятельно. Старт похода ориентировочно назначен на 21:00.

Начало

Итак, собственно после довольно пространного вступления начнем повествовательное описание. Оно будет вестись от первого (моего) лица и содержать объективные и субъективные впечатления частного характера, полученные в процессе похода.

Накатавшись с Лучом на кануне совершая разведки местности, и утром в пятницу в предварительных организационных вопросах, замотанные в конец, мы явились к Савеловскому вокзалу, где нас уже поджидали порядка пятнадцати вояк, полных сил и жаждущих лесного драйва. Срочно купив билеты, бегом домчавшись до электрички и набившись веселой гурьбой в вагон дачников, с шутками и прибаутками два часа стоя ехали в Талодом. Там не успев сойти с перрона и затариться в местном сельпо, взяли штурмом рейсовый автобус до деревни Остров, отправлявшийся на 10 минут раньше положенного расписания. Данное обстоятельство вызвало внезапный взрыв негодования в офицерских кругах, в связи с полной неподготовленностью провианта к предстоящему мероприятию, связанной мнимой дезинформацией якобы поступившей от организаторов, что, впрочем, было проигнорировано более опытными и предусмотрительными товарищами. Проехав порядка трети пути, в автобус взошли толстые, решительные женщины, в униформе оказавшиеся контролершами. Они довольно активно стали прессовать «туристов» порой на грани фола, наибольший накал страстей вызвало требование оплатить провоз рюкзаков, и только угрозы вызова личного «адвоката», поставили зарвавшихся дам на место. По ходу движения автобус пустел, и до конечной остановки доехали только мы. Деревня Остров довольно пустынное место, на задворках человеческой цивилизации. Три-четыре двора с покосившимися домами, население два с половиной человека и бабка. От деревни ведет бетонная дорога через поля в сторону леса - «Да-да товарищ майор, нам именно туда…». Двадцать минут идем под рюкзаками, мы со Злодеем по дороге собираем камни, типа кремни. Дошли. Вот мост, через пару часов сюда подтянутся остальные мобильные вояки, ждем. Вода в реке довольно теплая. Несколько добровольцев, включая меня, занимаются моржеванием. Легкий казарменный юмор, попытки разжигания костра кусками воняющего мочевиной гриба, поедание припасов. Приехал Луч, привез шмотки и пиво, уехал обратно захватив вконец деморализованного обстоятельствами Майора в деревню. Пиво очень кстати. Быстро темнеет, становится прохладно, но эта свежесть в кайф. Вот вдалеке вспыхнули ксеноновые фары, это Славoмир везет Луча и остальных, через пару минут все в сборе. Короткий брифинг, Луч делит нас на отряды, Ратобор в полном составе плюс трое комрадов из Питера (Злой, Дима, Бьерн Высокий) формируют первый, все остальные – второй. Слышен ропот, во втором отряде не довольны подобным раскладом, претензия в основном к тому, что Ратобор – слаженный коллектив, в то время как они представители разных клубов не привычные к четкому взаимодействию. Тем не менее, это больше не обсуждается, отряды сформированы в каждом по 13 человек, командиры - Луч и Севак. Во втором отряде некомплект – Федор, Хаваль, Рольф еще не подъехали и их надо ждать на старте с вещами. Выбираем жребием свою сторону реки, нам достается правая, я как участник разведки и человек знакомый с картами местности грустно вздыхаю – правый берег проклятый, но об этом дальше.

Первый участок.
Бурым цветом на съемке из космоса выделены болота. О том, что нас ждёт знали только единицы.

Севак перевел своих людей через мост на другую сторону Дубны, с этого момента мы разделены рекой, мостами для переправы пользоваться нельзя только в брод, при большом желании. Лучник строит нас в колону по одному, и мы выступаем. К этому времени стало совсем темно, ночь без луны, небо ясное, звезды мерцают над головой, видно млечник, иногда росчерки комет. Шагаем по подобию старой грузовой колеи поросшей травой по пояс, вокруг плотная травянистая растительность до плеч, периодически попадаются ямы и лужи и мы, не видя их, спотыкаясь и падая, передаем шепотом предупреждения по цепочке назад – «Яма справа», «Осторожно здесь лужа». Трава издает тихий шелест, поскрипывают подвесы снаряжения, тихо стучат древки топоров об щиты и копья, больше ни звука. Периодически Луч сигналит рукой, мы замираем и слушаем тишину, иногда он командует присесть, меня это бесит – длинная стеганка мешает нормально сидеть и я мучаюсь на полусогнутых. Выслали Тимофея в разведку вперед, и Никитоса назад в охранение, Никитосу периодически мерещатся какие- то глаза в темноте, Тимыч довольно сильно шумит. Таким манером двигаемся в пределах часа. Вдруг, с противоположного берега, сначала едва заметно, затем все более явно, доносятся звуки ломящегося напролом отряда. Особенно громко и отчетливо были слышны металлический стук (видимо шлема), и шепот донесений - «Первый последнему… Последний первому…». Присев, мы пропустили их мимо себя, и Луч оправил Андрюху вослед, контролировать вражеское продвижение, благо звяканье было слышно за километр. Но это удавалось не долго либо тропа отошла дальше от реки, либо мы, в свою очередь, выдав себя, заставили Севака затаиться, либо владелец металлического звука, наконец, поправил свое снаряжение должным образом. Потеряв противника из виду, мы продолжили движение, дорога становилась все хуже, как по краям, так и прямо посередине колеи стали попадаться большие кусты репейника, и нужно было постоянно очищать одежду от налипающих на нее барабухов. Заметно похолодало, изо рта пошел пар, но при ходьбе в стеганке было жарко, рубашка под ним промокла от пота. К этому времени миновал уже не один час ходьбы, и я слегка притомился в сбруе. Луч пустил по цепи яблоко, я был третьим и мне достался кусочек, яблоко это хорошо. Тут вновь впереди на другом берегу послышались голоса, мы снова остановились и прислушались. Потом плеск воды, и… луч фонаря. Рыбаки стояли лагерем напротив нас, и Луч принял решение затаиться и ждать пока идущий отряд Севака нарвется на них и демаскирует себя. Я прилег поперек колеи головой в траву, и наслаждался этим простым отдыхом без движения, глядя на небо сквозь нависающую над лицом траву. Кто-то доставал припасы, я тоже поел, но немного есть практически не хотелось, вот попить было бы недурно… Жажда еще не начала мучить, но уже давала о себе знать. Фляг в нашем отряде было мало, а те, что были, не поражали воображение своими размерами, так что приходилось экономить. За все прошедшее время мы еще не прикладывались к ним ни разу. Через некоторое время мы вновь поднялись и пошли, видимо Леха усомнился в перспективности и целесообразности подобного ожидания. Прошли совсем немного, где-то через полчаса ходьбы Луч отдал команду разведке искать место под ночевку. Такое нашлось довольно скоро – небольшая круглая полянка с примятой травой, за стеной высокой осоки в 5 метрах от основной тропы. Парни обрадовались привалу, перекусили, выпили воды и стали раскладываться спать. У меня не было ни щита, ни лижника, и я, как был, лег на траву, надев шапку и накинув капюшон. Очень скоро промокшая от пота рубашка стала остывать, появилось ощущение легкого дискомфорта, к тому же рукава стеганки доходили только до локтей, и руки сильно мерзли. Одну я засунул за полу стегача, вторую под лижник Тимофея прикорнувшего рядом. К слову заметить лежал он там не один, рядом с ним под лижником ютился еще кто-то и они, перетягивая его каждый на себя, хором стучали зубами от холода. Периодически Тимоха забывался тревожным сном, но вдруг резко просыпался, нащупывал лежащий рядом меч и снова засыпал. В эти моменты он скидывал лижник и открывал мою руку, лежащую под ним, и мне приходилось опять ее закутывать. Так и спали, кто-то даже пытался храпеть, но это жестко пресекалось. Луч расставил охранение один дозорный метрах в двадцати назад, второй в десяти в сторону и третий в двадцати вперед. В тот момент, когда я уже почти окончательно околел, меня разбудил дрожащий Паук и шепотом передал, что пришла моя очередь караулить. Я нехотя поднялся, разминая затекшие руки, и подошел к Лучнику, он, похоже, не спал вообще. Луч отправил меня по тропе назад, караулить до следующей смены. Минут через пять я прикинул, что стоять гораздо теплее, чем лежать, от окружавшей тишины звенело в ушах. Вдруг тишину нарушил отдаленный хруст и треск веток, я напряг слух, пытаясь определить направление доносившихся звуков, вглядываясь в темноту. По тропе к нам приближалось несколько человек, их силуэты были хорошо видны на границе травы и ночного неба. Я почувствовал неслабую дозу адреналина пробежавшую по венам, сердце отчаянно заколотилось и я, стараясь не шуметь, стал отходить в сторону стоянки. Рукава рубахи, торчавшие из под стеганки, могли меня демаскировать и я шел, держа руки перед собой.
- Луч, там кто-то ломится к нам, гадом буду…
- Да ладно!
- Точно говорю!

Мы стали поднимать казачков, все разом проснулись, было видно что они возбуждены, сон как рукой сняло. Засели вдоль тропы не дальше метра, за стеной осоки, и затаившись стали ждать. Замысел был такой – пропустить чужаков мимо себя, сосчитать их количество и напасть в тыл, но в спешке забыли предупредить остальных дозорных. Диверсантов было четверо, они уже почти прошли мимо нас, когда наткнулись на Никитоса, который стоял в боковом охранении. Никита по видимому задремал, раз подпустил врагов на такое близкое расстояние, но все же успел крикнуть «Тревога!» до того как его сняли. Мы сорвались со своих мест и кинулись в атаку, первым бежал Тимофей, он рубанул одного из врагов и побежал дальше. Тут впереди послышалась ругань и треск веток и плеск воды, затем Тимоха провалился куда-то вниз. Я еле успел притормозить на краю довольно крутого оврага, едва не свалившись в него. Из темноты подо мной доносились звуки борьбы – парни в болоте рубили второго диверсанта. Через несколько минут все было кончено, оставшиеся двое врагов, выбравшись по ту сторону оврага бежали опрометью через траву и кусты в разные стороны, как потом выяснилось это были Хаваль и Федор. Зарубленными оказались Чингиз и Рольф, но Рольф почему-то не остался лежать на месте «гибели», а предпочел убежать, вслед за остальными. Чингиз же покорно лежал, где упал, и даже не подавал признаков жизни до того момента, когда мы попытались оттащить его тело на руках. Тут он слегка ожил, но только для того, что бы вновь упокоиться, добредя до нашей стоянки. Потом мне некоторое время мерещились звуки пробирающихся обратно вдоль берега оставшихся врагов и один раз мы даже поднялись для прочесывания прибрежной местности. Кстати говоря, прочесывание довольно стремное занятие, трава настолько высока и плотна, что в темноте вполне можно спрятаться в шаге от тебя, и ты, пройдя мимо, ничего не увидишь. Для того, что бы выманить засевших в траве мнимых врагов я принялся молотить копьем вокруг себя, но там никого не было, очевидно звуки, которые я принял за движение людей издавали какие-то животные или птицы. После того как все улеглось, ко мне присоединился Арт и мы вместе продолжили дозор.

Кавалер барабуховой подвязки и ещё сухой, но уже сомневающийся в разумности всей затеи Чингиз. К утру меня сморило я прилег и немного задремал, но вскоре нас позвал Луч и мы собравшись снова двинулись в путь, Чингиз к этому времени уже оклемался и его отпустили. Теперь в разведку отправили меня. Оторвавшись от отряда вперед на 15-20 шагов, я протискивался сквозь траву и репейники, собирая на себе максимальное их количество. Репеёв было настолько много, что сдирать их полностью уже не хватало времени, а потом я и вовсе перестал этим заниматься. Вскоре все участки поверхности, покрытые тканью оказались погребены под толстым-толстым слоем барабухов – зрелище не для слабонервных. В этой связи особенного упоминания достоин Паук, который нес свой лижник обернутым вокруг пояса, на манер юбки, в итоге на него налипло такое количество репейника, что Паук стал напоминать какое-то хтоническое чудовище, и ему было присвоено звание «Кавалера барабуховой подвязки».

Ко всему прочему под утро на траву выпала роса и нижняя часть тела моментально промокла. Идти первым это тяжкий труд, крапива выше роста обжигает руки и так и норовит хлестануть по лицу, трава опутывает ноги, и приходится выдирать их, тратя уйму сил. Утро, роса, сайгон.
К тому моменту, как я практически вымотался борясь с силами природы меня сменил Никитос. Тропинка куда-то пропала и перед нами встала во весь рост нехоженая целина - осока, крапива и репейник сплошной непроходимой стеной.

Никита ломил как трактор, упираясь щитом он раздвигал и сминал стебли и ветки, иногда прося остальных что бы помогли протолкнуть, упершись в спину, падал, вставал, снова падал. Идущие следом утаптывали тропинку оставляя за собой широкую просеку. Те кто уставал, становились сзади колонны, там идти было гораздо легче. Иногда мы проходили по самой бровке берега над водой, иногда обходили заросли прибрежного кустарника, удаляясь от реки на десятки метров. Вспоминать об этом спокойно невозможно, это был настоящий «Сайгон», «Зеленый ад». Вдруг Никитос остановился и, обернувшись, крикнул «В щит! К бою!», я, идущий следом за ним, увидел впереди, сквозь траву, какое-то существо в темной робе, стоявшее в метрах пяти от нас. Существо не подавало признаков агрессии, к тому же он был один. Чингиз, дрожал всем телом, одежда на нем промокла насквозь, зрелище жалкое и ужасное. Он тихо проговорил - «Мне все равно, хоть расчлените… Хрен с ним совсем… Зажигалку дайте.», по дороге, продираясь через заросли, он упал в реку. Мне страшно представить ощущения человека в подобной ситуации – один, в Богом забытых джунглях, в мокрой, холодной одежде, полностью деморализован и опустошен. Зажигалки он, конечно, не дождался, но был взят в отряд в качестве военнопленного. Двинулись дальше. Когда долго делаешь какую-то однообразную утомительную работу чувство времени притупляется и уже сложно оперировать в рассказе какими либо временными величинами, по этой причине скажу так – по прошествии некоторого времени мы форсировали небольшой рукав реки и вышли на ее излучину, с которой просматривался противоположный берег. Там мы заметили чью-то белую спину, усердно скрывающуюся в траве, это был Севак! Произошла дружеская перепалка Севака с Тимофеем, в результате которой я узнал много новых подробностей из их интимной жизни. Так как кроме участников это занятие никого больше не забавляло, решено было идти дальше. Когда мы в следующий раз ненадолго вынырнули из джунглей, белая спина Севака была видна уже далеко впереди, из чего был сделан вывод о большей проходимости противоположного берега. Дальнейшее передвижение на этом участке слилось в сплошную череду механических движений и рефлексов, прерываемую нечастыми и непродолжительными привалами. На подходе к первому мосту встретили одинокого охотника/рыболова, который заверил нас, что до моста порядка километра, это прибавило сил и подняло настроение. На мосту мы встретили бухающих грибников и я спросил у них воды, но воды не оказалось, была предложена водка, но водки не хотелось. Там же простились с Чингой, Луч сделал ему поблажку и разрешил перейти реку по мосту в виду моральной травмы и его бедственного положения.

Путь до второго моста оказался настоящей халявой по сравнению с тем, что мы прошли на первом участке маршрута, к тому же он был самый короткий по протяженности.

2й отрезок - халява.

Я лично даже не заметил, как мы его осилили. Шли по поросшей травой колее, через пару километров от моста сделали привал, отжали вещи, отчистили репейники и набрали воды из реки (чистая к тому времени кончилась), я с удовольствием искупался. Когда снова двинулись в путь, роса сошла и выжатые вещи на теле практически высохли. На одном из привалов Паук захотел избавиться от своей «барабуховой подвязки», но Арт ему не позволил этого сделать, забрал себе и скатав скаткой нес до самого лагеря. По дороге набрели на стоянку охотников, спросили не видели ли они таких же как мы но на другой стороне, они ответили нет и спросили почему мы спрашиваем, когда мы рассказали что происходит, они схватили ружья и предложили огневую поддержку, но мы отказались. У них оказалась пятидесятилитровая канистра с водой, из которой мы до отвала напились и заправили фляги, вылив речную. Остаток пути до второго моста я страдал навязчивой идеей переправы на левый берег, чем изрядно доставал Луча и Арта, который тогда шел головным. Дело в том, что хотя мы и шли по колее, но все же это была дикая, давно нехоженая колея с травой по пояс, усталость изрядно накопилась и мысли о грунтовке идущей вдоль ухоженных полей, периодически видимых через реку напротив не давала покоя.
Мечта.
О таких босоногих переходах по наезженной дороге нам приходилось только мечтать...

Переправа.
...равно как и о таких переправах. Хотя у ребят, от температуры водички внутренности, наверное, к горлу подступали.

Однако моим мечтам не суждено было сбыться, приличного места для переправы все не попадалось, а лезть напролом где попало не было никакого желания. А вот и второй мост.

Когда второй участок уже остался позади, казалось, стоит сделать еще один рывок, еще одно небольшое усилие, и вот она уже долгожданная цель, ради которой претерпели столько трудностей и испытаний, но этот подход оказался ошибочным. Оставшийся участок по степени своей проходимости лежал где-то посередине между джунглями первой части маршрута и халявой второй, но при этом его протяженность была порядка десяти километров, что, учитывая уже пройденное было отнюдь не мало.

Последний этап.

Луч устроил еще один большой привал, на котором мы организовали пир – каждый выложил оставшиеся у него припасы на общий стол и, таким образом, можно было побаловать себя некоторым разнообразием трапезы. Особенно порадовала домашняя конская, копченая колбаса, которой закупились Питерцы на Черемушкинском рынке в Москве. В этот раз купались уже практически все, погода была располагающая – солнце, легкий теплый ветерок. После этого привала было решено идти до конца, но вставшая на пути стена крапивы охладила наш пыл. Пришлось снова проламываться сквозь дебри. В этом месте заросли кустарника вплотную подступили к воде, и нам пришлось огибать их правее. В этом направлении раскинулось целое поле крапивы, край которого поднимался грядой холмов, взобравшись на которые мы увидели далеко на горизонте долгожданный ориентир, венчающий цель нашего похода – ЛЭП. Но она была настолько далеко, что было пробудившееся воодушевление, сразу угасло. Оставалось порядка пяти километров, ровно половина пройденного пути третьего этапа. Благо поля крапивы скоро сменились на пахотные, вдоль которых наметилась очередная раздолбанная колея. К тому времени я дошел до такого состоянию физического и морального истощения, что едва шевелил ногами и подойдя к Лучу прямо попросил о привале, но останавливаться не стали. Замечено, что когда идешь без остановок, все движения происходят как бы на автомате, но стоит остановиться, присесть и уж тем более прилечь, то найти в себе силы подняться и идти дальше становится практически непосильно. Договорились передохнуть непосредственно на подступах к лагерю у последнего моста, но, как оказалось, заклинивало не только меня. Сразу же после выхода из крапивы Злодей запел. Пел он нормально, но абсолютно не к месту, и на уговоры замолчать не поддавался, никто не предал этому факту значения, но напрасно. Под конец, он как-то активизировался и, идя первым, далеко обогнал остальных. Уже в виду моста мы окрикнули его, но он продолжал идти дальше. Взойдя на мост он, видимо, заметил лагерь, достал меч и начал крутить им над головой, потом побежал и скрылся из виду. Многие хотели последовать за ним, но я уже не мог сделать и шага. Пришлось подождать минут 15 пока я, и еще несколько человек приходили в себя, упав в траву под кустом у моста. Потом, собрав последнюю волю в кулак, перешли мост и двинулись к лагерю. Примерно в ста метрах оставили вещи, вооружились и построились в колонну по двое.

Истерика.
Устали настолько, что оставалось только улыбаться и радоваться близкой развязке.

Подход к лагерю защищает небольшой холм, и мы, взобравшись на него, пошли по гребню, внизу под нами строились в цепь защитники – отряд Севака, пришедший на несколько часов до нас и местное ополчение.

Разброд и шатание.
Убей.

Внезапно, слева из травы вскочили двое – Кунла и Искандер. Кунла выстрелом в упор застрелил Паука, но тот продолжал бой со стрелой в лопатке, а Искандер сбил с ног Никитоса мощным ударом дубины. В мгновение ока, засадный полк был казнен разъяренными Ратоборцами, и их праведный гнев обратился на основной строй противника. Мы спустились с горы и смели их практически без потерь. Слаженный строй Ратобора, Серкира Бьерна Высокого, меткие стрелы Лучника, сделали свое дело. Недобитые враги отступили и позорно покончили с собой, в том числе Севак. Там же, в лагере, валялся и бездарный труп Злодея, убитого радушными хозяевами.

А что же Федор, Хаваль и Рольф? Они подтянулись вслед за нами с разницей примерно в сорок минут и, будучи вымотаны не менее тех, кто пришел ранее, решили в открытое боевое столкновение не вступать.

Остатки.

Вот собственно и все. Я рассказал практически обо всем, что видел лично и в чем принимал непосредственное участие. Это история правого берега реки, но ведь есть еще и левый, возможно скоро мы услышим и ее.



Алексей Овчаренко (КИР «Ратобор»)

Необходимое послесловие от автора идеи и организатора.

Прошёл третий поход. Благодарен всем тем, кто нашёл в себе силы пройти бок о бок эти 30 километров, кто не сдавался и шёл до конца, кто прорывался через Сайгон, переправлялся через реку, тонул в болотах. Выводы сделаны и выложены на просторах сети (например, на сайте КИР «Витязь»).

Тема подобных походов: хоть пешком, хоть на маленьких, хоть на больших лодках ещё только начинает приоткрываться для реконструкторов. Есть стремление, есть желание сделать больше и лучше. И, главное, постепенно появляются возможности её развивать. А это значит, что скоро будут новые отчёты о ещё более суровых испытаниях и о новых результатах этих жестоких экспериментов на своём снаряжении и на самом себе.

Что же касается пожелания Серёги об отзывах: их уже много. Видать и, правда, городской человек хочет хоть раз в году с головой нырнуть в мир дикой природы и жестокого раннего средневековья.


Другие отзывы:
Бьерн Высокий (Черный Ворон)
Отчет Рольфа и Гисли (Рольфхейм/Витязь).
Хаваль (Аустрвегр/Восточный Путь)
Донох (Аустрвегр/Восточный Путь), с фотографиями
Севак (Аустрвегр/Восточный Путь)
Комментарии Ильи (Аустрвегр/Восточный Путь)

Начало
страницы

© 2000-2019 Дизайн страницы: А.Лемешко (Sasa), PHP-программирование и макет: М.И.Петров (Годи).
© 2000-2019 Материалы сайта: авторы соответствующийх статей.



TopList